Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Все так

Истерично пишут, что женщин в Германии грабят и насилуют. Пришли этакие Санта-Клаусы-мигранты. Как будто это только в Новый год началось. Меркель лихорадочно пишет пресс-релизы и делает вид, что что-то может сделать. Но это также невозможно, как для «позднего» СССР обогнать Америку.

Евросоюз, где «проживает» Германия – строго формализованное образование. Он создавался как некий прообраз грядущего «позитивного мира» без войн и границ. В текущей правовой парадигме Евросоюз не может существовать без набора принципов среди которых предоставление убежища всем тем, кому никак невозможно жить у себя на Родине, и свободное передвижение внутри союза –наиглавнейшие. Но сама логика, что можно объединить англичан и румын, немцев и греков в одном надгосударственном безграничном пространстве оказалась нерабочей. Ну как социализм в толковании старушки КПСС. Или теория «единая общность –советский народ». ЕС «разъедает» не только ведь «внешняя» миграция в виде сотен тысяч беженцев из разных стран, но и «внутренняя», когда румыны берут и всем табором приезжают в Лондон подрабатывать, попрошайничать и воровать. И никак их из Лондона (Берлина, Парижа) не выкуришь, ибо – свобода перемещения внутри ЕС. Есть некие формальные ограничения на безделье сроком свыше трех месяцев, но реально применять их – себе дороже.

Да, можно начать срочно «штукатурить» ЕС. Вот, взять и ограничить приток беженцев. Но для этого надо поправить международные документы или в одностороннем порядке от них отказаться. Это значит, во-первых, огромный международный хай на тему «защиты прав человека». И, что самое страшное, во-вторых, потерю кучи избирателей – бывших мигрантов, которые не дождутся своих родственников. Суды. Скандалы. Беспорядки. Смена правительств. Евросоюз моментально превратится в Палестину.

Или надо констатировать, что Евросоюз просто нежизнеспособен в сложившихся исторических условиях. И создать на его месте что-то другое. Где беженцев будут принимать по сто человек в год, а свободно перемещаться можно будет только из стран «высшей» категории в страны «низшей» категории. Так это же чистый апартеид, сегрегация и расизм, скажете вы. Да, верно. Но без этого будут грабить и насиловать.
https://www.facebook.com/dmitry.gololobov/posts/10208352047909225

Хорошо написали

К Лошагину можно, к Маленкину — нельзя. Суд спрятал бывшего вице-президента «Города без наркотиков»

К Лошагину можно, к Маленкину — нельзя. Суд спрятал бывшего вице-президента «Города без наркотиков»
Фото: архив 66.ru
Последние две недели мы посвятили тому, чтобы встретиться с Евгением Маленкиным в СИЗО и записать с ним интервью. Сделали для этого все что только можно. Созвонились с адвокатом осужденного, получили консультацию в ГУФСИН, написали запрос и, как полагается, приложили к нему копии паспортов журналистов. Лично отнесли все это в Верх-Исетский районный суд. Но оказалось, что в планы судьи встречи журналистов с Маленкиным не входят. Не дай бог еще скажет что-нибудь лишнее.

Евгений Маленкин осужден Верх-Исетским районным судом, но пока приговор не вступил в силу. Сейчас осужденный ждет апелляции, считает дни в одиночной камере и изучает душеспасительную литературу. Чувствует себя хорошо. В общем, журналистам ничего не мешает встретиться с ним и записать интервью. Все что для этого нужно — запросить разрешение Владимира Порозова, в апреле этого года приговорившего его к 4 годам и 6 месяцам колонии общего режима. Мы так и сделали — и уже спустя пару дней получили ответ. Судья отказал и поставил на запросе свою подпись. Все это — не выходя из отпуска. Но самое удивительное в том, по какой причине суд запретил журналистам встречаться с Маленкиным.

Collapse )Collapse )

ского суда, так как именно он и придумал странную формулировку отказа. Поэтому просим считать эту публикацию официальным обращением к главе Свердловского областного суда Александру Дементьеву.

Просим проверить, насколько законно и обоснованно действовали сотрудники Верх-Исетского районного суда. Причем речь идет не только о решении судьи Владимира Порозова, который подписал отказ, не выходя из отпуска. Но и сотрудниц канцелярии суда, которые не позволили сделать копию нашего запроса с печатью «отказать» и подписью — якобы Владимира Порозова, сославшись на то, что это «не предусмотрено». Мы полагаем, что отказ скопировать документ для того, чтобы убедиться в достоверности предоставленной нам информации, является грубым нарушением наших прав со стороны сотрудников канцелярии.

Фото: 66.ru. Видео: ТАУ, НТВ
Collapse )

«Оправдывая подсудимого, ты ссоришься с правоохранительными органами»

http://www.mn.ru/society_rights/20130118/335327939.html

Сергей Пашин: «Меня в свое время поразило, что и в НКВД, и в гестапо узников называли одинаково — бревна»

В начале 1990-х федеральный судья Сергей Пашин, тогда начальник отдела судебной реформы в администрации президента, был инициатором возрождения в России суда присяжных. Суда, которого в России, видимо, скоро не будет вовсе — с января 2013-го присяжные больше не рассматривают дела о транспортных преступлениях, взятках и преступлениях против правосудия, включая фальсификацию доказательств. Ранее, напомним, из их компетенции вывели дела о терроризме, шпионаже, разглашении гостайны, массовых беспорядках и другие.


— По данным судебного департамента, суды присяжных выносят около 16% оправдательных приговоров в то время, как обычные суды — чуть больше 1%. В этом истинная причина недовольства ими?

— Причин много. В данном случае речь идет о разгрузке областных судов, в которых идут процессы с участием присяжных заседателей. С января областные суды стали филиалами покойницкой — отныне они рассматривают главным образом убийства, совершенные при отягчающих обстоятельствах, и посягательства на жизнь представителей власти. Остальные дела переданы районным судам, где присяжных нет.
— Чем это грозит нам, которым от сумы и тюрьмы обычно советуют не зарекаться?

— Районные судьи имеют меньше опыта. Среди них много юристов, получивших образование на вечерней и заочной основе, — бывших следователей, оперов, работников милиции-полиции, секретарей судебных заседаний. Кроме того, районные суды работают в заведомо худших условиях и по конвейерной методике, где главный показатель качества — скорость отписывания дел. Им не до присяжных.
— Знаю, вы передали в администрацию президента законопроект на эту тему. В чем его суть и какова судьба?

—Какова судьба, не знаю. А сказано там, что если мы достигли некоего уровня правовых гарантий, передав под действие суда присяжных ряд статей УК, то изменение подсудности соответствующих дел не должно лишать людей права предстать перед подлинно народным судом. Либо заводите суды присяжных в районах, либо передавайте дела тех, кто хочет, чтобы его судили присяжные (а таких обвиняемых — 10–15%), в областные суды. Простой путь.
— Судьям нужен суд присяжных? Он помогает или мешает их работе?

— Помогает, конечно. Во-первых, легко приговор писать. Вместо анализа доказательств стандартная фраза: на основании решения господ присяжных заседателей признан виновным или оправдан. Во-вторых, не надо нести ответственность за оправдательный приговор.
— А сейчас несут?

— Да, если выносишь оправдательный приговор, ты должен доказать, что человек невиновен.
— У нас же презумпция невиновности.

— Это на бумаге. А на практике оправдательные приговоры отменяются в 15 раз чаще, чем обвинительные. И есть показатель отмены/изменений. Если он плохой, тебя не повышают в должности. Или, если ты мировой судья, не переназначают на новый срок. Оправдывая подсудимого, ты ссоришься с правоохранительными органами — прокуратурой, МВД, ФСБ. А они ведут черный список судей, которые склонны выносить оправдательные приговоры.
— Вроде списка неблагонадежных?

— Вроде того. Сегодня председателей судов назначают президент или Совет Федерации, но предварительно о кандидатуре высказываются силовики. Если возникает кандидатура из черного списка, говорят: это плохой судья, не понимает государственных задач.
— В чем главная миссия судьи, как вы считаете?

— Правосудие, наверное Милость и правда.
— Большинство ваших коллег на этот вопрос социологов ответили: обеспечение законности. Это и есть правосудие?

— Нет. Судья служит справедливости. Он должен так применить закон и так обосновать свое решение законным порядком, чтобы справедливость восторжествовала. Я чаще всего работал с двумя народными заседателями, милыми бабушками Зинаидой Григорьевной и Надеждой Степановной. Обычно в совещательной комнате я им говорил: вы решайте дело по справедливости, а я напишу так, чтобы приговор не отменили. Мое последнее дело — убийство в закрытой комнате. Был свидетель убийства — видимо, лжесвидетель. И когда я уходил в совещательную комнату, то думал писать обвинительный приговор. Потом мы четыре дня совещались с моими бабушками, в итоге вынесли оправдательный приговор. Устоял он и в Верховном суде.
— И что вам бабушки сказали?

— Они не поверили свидетелю. Я начал составлять сравнительные таблицы показаний и понял: да, правы они, подстава это. И на рубашке кровь самого обвиняемого была, а не убитого — это уже экспертиза потом доказала.
— В вашей практике было много оправдательных приговоров?

— Процентов семь.
— Вас за это ругали?

— Нет. От меня быстро отступились. На все указания начальства я всегда говорил: ну да, послушаем свидетелей, сделаем как положено, не сомневайтесь. И потом, начальство было удивлено, что Верховный суд практически не отменял моих приговоров. Вот и оставили в покое — дескать, он, видимо, знает, что творит.
— Вы преподаете в университетах. Общаетесь с будущими юристами. Многие ли из них хотят стать судьями?

— Нет. Большинство мечтает о работе корпоративного юриста в богатой компании.
Для молодых ценность законности и возмездия выше, чем ценность человеческой жизни. Поэтому так опасно, когда молодая девочка — секретарь судебного заседания становится судьей. Она легко отвешивает по 20 лет, кокетливо хихикая потом в кулуарах

— То есть в третью власть не рвутся? Идеалистов нет?

— Есть. Обязательно. Не стоит село без праведника. Но прагматиков больше. Впрочем, как во все времена. Настоящий судья — это не служба. Это служение. Кроме того, я уверен, что для судей необходим возрастной ценз. Одна из моих забав — разыгрывать судебные процессы в вузах и школах. Так вот чем человек моложе, тем он ригиднее, жестче. Школьники склонны осуждать там, где взрослые присяжные оправдывали человека, — я обычно беру за основу реальные дела. Это важно понимать. Для молодых ценность законности, воздаяния, возмездия выше, чем ценность человеческой жизни. Поэтому так опасно, когда молодая девочка —секретарь судебного заседания становится судьей. Она легко отвешивает по 20 лет, кокетливо хихикая потом в кулуарах. Человека она в подсудимом не видит и не страдает потом бессонницей. Она дело отписывает. Причем отписывает быстро — отличница. Вот ведь проблема.
— Может, наших судей надо в обязательном порядке водить на экскурсии в тюрьмы и колонии?

— Валерий Федорович Абрамкин, который сейчас работает в президентском совете по гражданскому обществу, — диссидент. Получил шесть лет за антисоветчину. И первые полгода, как он рассказывал, сидел в том крыле СИЗО, где приводили в исполнение смертные приговоры. Чтобы не сойти с ума (периодически людей выводили на расстрелы, и они не возвращались в камеру) опрашивал сокамерников. За смертную казнь были 70% приговоренных к расстрелу, но с одним условием: пусть судья, который вынес роковое решение, посидит в этой камере хотя бы месяц. И если после этого он подтвердит свой смертный приговор, тогда пусть стреляют. Обычно судьи мало задумываются о том, что ждет людей после приговора.
— Как странно. Ведь это такая ответственность — решать судьбу человека.

— Меня в свое время поразило, что и в НКВД, и в гестапо узников называли одинаково — бревна. Материал для обработки. Отработал свое: зубы поспиливал — и к жене, к детям. И детишки у него красивые, и жена ухоженная — оперу слушает, и сам он кошечек любит. А на работе не люди — бревна. Такая схема деперсонализации широко используется в силовых структурах.
— Мне раньше казалось, что когда люди начинают жить лучше, они становятся добрее, милостивее к окружающим. А теперь, глядя по сторонам и слушая вас, все больше в этом сомневаюсь.

— Царский судья Пороховщиков, который, кстати, сам был судим за дуэль, — человек чести, дворянин — писал: «Многие окружающие нас люди лишь отправляют должность человека и делают это не всегда хорошо». Это очень точно. Если у человека пустота в глазах, если он знаний нахватался, а душу не развивал, он судьей быть не может. Он на людей бросается. Я помню, как один подсудимый жаловался моей коллеге-судье: в СИЗО два туберкулезника в камере. Теснота. Спим по очереди. Я боюсь заразиться. Судья его послушала немного, потом говорит: а мы вас сюда не приглашали... Вот и вся гуманность.
— Почему адвокаты не идут в судьи?

— Их туда не пускают. Самые успешные не идут, потому что хорошо зарабатывают на защите, при этом сохраняя самоуважение. Одна из самых обидных для свободного человека ситуаций, когда какой-нибудь председатель суда, в прошлом недоучившаяся заочница, топает на тебя ногами. У нас по средам были совещания коллегии Мосгорсуда. Лейтмотив часто был такой: вот вы тут либеральничаете, а под вас деньги берут. То есть если ты удовлетворяешь ходатайство адвоката — даже самое очевидное, тебя сразу подозревают или в коррупции, или в глупости: дескать, может, сам и не берешь, но адвокат клиенту говорит, что носит судье конверты с деньгами. Я помню, когда меня выгоняли из судей, председатель московской квалификационной коллегии кричала: странно, что судья так заботится о преступниках. Речь шла о том, что в пятницу мы вынесли определение об освобождении подсудимого из-под стражи. Человека, который уже харкал кровью, — поэтому в суд его не доставили. Я дал своей секретарше денег, чтобы она села в такси и отвезла это постановление в СИЗО: пусть выпустят в пятницу, а не в понедельник — согласитесь, два дня на свободе лучше, чем в тюрьме. А мне в ответ на это: зачем вы его вообще освобождали, он же бациллоноситель! Вот это и называется деперсонализацией.
— Страшно вас слушать.

— Чем богаты, тем и рады. Мы часто говорим о правах человека, но во рту слаще не становится. Нам бы самим с собой разобраться. Что нам при этом госдепартамент США с его «списком Магнитского». Ну составили они список из 30 негодяев — и что, остальные 30 тыс. убоятся? В 1943 году после московского совещания союзники стали составлять списки нацистских преступников, пообещав, что найдут их даже на краю земли для предания суду по месту совершения преступлений. И что, эсэсовцы самораспустились? В гестапо перестали пытать?
Многие искренне считают, что чем быстрее человека осудят, тем ему же лучше. Дескать, пока мы по справедливости разбираемся, он в переполненном СИЗО гниет, а в колонии ему все полегче будет

— Ну СС и гестапо к тому времени зашли так далеко, что отступать им было уже некуда.

— В том же гестапо, как и в сталинском НКВД, далеко не все служивые людей терзали. Большинство занималось рутинной работой — бумажки перекладывали, на совещаниях сидели. И что им этот черный список? Нас это не касается — мы приказы выполняем, пусть начальство думает. Так и наши судьи — у них конвейерная работа. Многие искренне считают, что чем быстрее человека осудят, тем ему же лучше. Дескать, пока мы по справедливости разбираемся, он в переполненном СИЗО гниет, а в колонии ему все полегче будет.
— Но если судье не хватает доказательств вины или невиновности?

— Это плохо. Но дело все равно должно быть разрешено. Обычно, если совсем нет доказательств вины, то вместо оправдания дают срок наказания, равный отсиженному. И гуляй себе. Это логика инквизиционного правосудия — как там было: оставить в сильном подозрении, оставить в легком подозрении Проблема в том, что в сознании наших судей накопились сгустки правосознания былых эпох.
— В России и суд присяжных был при Александре II, почему же из подсознания вылезают сплошь инквизиционные сгустки?

— Вылезает то, что ближе. Советский судебный процесс был инквизиционным по своей природе. Не уважал права человека. Дела разбирались заочно. Губернский суд по УПК 1923 года мог в любой момент прекратить судебное следствие, сказав: суду все ясно. Мог запретить прения — спасибо, хватит, пошли писать приговор. Скорость, технологии — это важно, а справедливость к отчету не подошьешь...
— Оппоненты суда присяжных говорят, что наши люди просто не дозрели быть судьями, что они быстро учатся брать взятки или просто боятся мафии, как в краснодарской Кущевке.

— Врут. Во всей России даже пяти присяжных заседателей не осудили за продажность — нет таких приговоров. Присяжные рассказывают другое: их пытаются подкупить, чтобы они не явились на вынесение вердикта, когда явно видно, что дело идет к оправданию. Многие присяжные уверены, что их дискуссии в совещательной комнате подслушивают, и они даже иногда договариваются собраться где-нибудь вне суда, чтобы посовещаться по делу. Про воздействие прессы на присяжных знаю. Яркий пример — убийство таджикской девочки в Петербурге. Пресса поливала присяжных с утра до вечера в духе «ксенофобы проклятые». Но они, сжав зубы, вынесли подсудимому подростку оправдательный приговор — точнее, его признали виновным в хулиганстве, но не в убийстве. Я прочитал все 35 томов этого дела и скажу: другого вердикта и быть не могло. Позже это подтвердилось — убийство взяла на себя серьезная националистическая организация. Не будь присяжные такими принципиальными, сидел бы пацан, которого пресса заочно назначила виновным, в колонии долгие-долгие годы. Соглашусь с вами лишь в том, что вокруг присяжных действительно создается негативный фон. Если в 1994 году в суд являлось 92% вызванных кандидатов в присяжные, то сейчас лишь каждый 16-й. Если мы не пропагандируем суд присяжных, не проявляем к ним уважения, обманываем их в суде, не даем подсудимому рассказывать о пытках, сочиняем статьи и книги о том, как присяжных запугивают и подкупают, у людей меняется отношение к этому институту.
— Кому выгодно шельмовать суд присяжных?

— Думаю, тем, кому не выгоден большой процент оправдательных приговоров. В США 165 тыс. процессов в год проходит в суде присяжных, у нас — примерно 540. Если там какой-то политик скажет: давайте сократим компетенцию суда присяжных (а в Америке любое уголовное дело, даже самое ничтожное, может рассматриваться в суде присяжных), — ему больше не быть политиком. Люди за него не проголосуют. И это правильно.
— Даже самые далекие от суда люди вроде меня знают разницу между подсудимым и осужденным. Но почему тогда в России подсудимый сидит в клетке или стеклянном «аквариуме», а не в зале рядом со своим адвокатом, как в большинстве стран мира и в той же Америке?

— Клетки у нас появились не так давно — в 1994 году. Был громкий побег, после которого Минюст и МВД, которые тогда отвечали за конвоирование, заявили, что отказываются доставлять подсудимых в залы, не оборудованные клетками. В первое время судьи все-таки приказывали освобождать подсудимых из клеток, если дело рассматривал суд присяжных, но потом эти вольности пресекли. Вот вам и судебная независимая власть, мы не можем даже приказать человека освободить из клетки. Или эта наша дикость, когда подсудимый выслушивает приговор в наручниках. Такой порядок был в нацистской Италии, но нам-то сегодня зачем? Кстати, на первом суде присяжных — 1994 год, город Саратов — судья Галкин отказался от клетки. Компромиссом стали ножные кандалы — их присяжные не видели. И это правильно. Сегодня судят у нас где-нибудь человека, обвиняемого в терроризме. Он входит в зал в наручниках. Сидит в клетке. Еще, не дай бог, небритый. Полное впечатление — зверя поймали.
— Решение об отмене клеток помогло бы гуманизации российской правосудной системы?

— Ой помогло бы. Я два года вел передачу «Федеральный судья» на «Первом канале». Сразу потребовал, чтобы в кадре клетки не было. И на «Первом» подсудимые и сегодня сидят рядом с адвокатами. А на НТВ, прочитав мой сценарий, первым делом спросили: где клетка? Как так нет? У нас формат — клетка. Вот тоже нашли себе формат.
— В декабре Верховный суд подтвердил право граждан, в том числе журналистов, принимать участие в любом открытом судебном процессе.

— Слава богу. Я участвовал, хотя и недолго, в рабочей группе по этому решению. Правосудие должно осуществляться в обстановке открытости. Мало того, чтобы правосудие свершилось, надо, чтобы было очевидно, что оно свершилось.
— А если в зале кричат «позор» — значит, правосудие не очевидно?

— Кричать «позор» тоже неправильно. Судья работает, не стреляйте в пианиста. Потом в газетах пишите что хотите.
— В ваш Независимый экспертно-правовой совет приходят судьи, ищут защиту?

— Приходят, конечно. Вот писал я заключение в защиту судьи Гусевой из Волгограда. Председатель суда подписал циркуляр: мол, судьи должны каждый день с утра к нему приходить и докладывать о тех делах, где затронуты казенные интересы. Не права человека, а интересы органов власти. Она отказалась. Председатель суда написал в совет судей, и уже коллеги закричали: ату ее, ату. В решении квалификационной коллегии была изумительная формулировка: рассуждения судьи Гусевой о независимости суда мешают нормальной работе — вот так они думают, так пишут. Верховный суд, кстати, восстановил ее на работе, но в суд она, насколько мне известно, вернулась ненадолго — ушла потом в адвокатуру.
Иногда читаешь дело и видишь, как в нем вдруг какие-то истцы ниоткуда появляются, а это просто судья кусок из другого дела скопировал и даже забыл отредактировать. Спешил, сердешный

— А нынешние судьи законы вообще знают? Половина из них, как показывают исследования, заочники да вечерники.

— Они насобачиваются. К каждому судье прикрепляют дядьку, как раньше к рекрутам: вот тебе четыре рекрута, сделай из них одного солдата. Работа-то в основном рутинная. Машина по отписыванию дел. А сегодня еще и компьютеры помогают. Иногда читаешь дело и видишь, как в нем вдруг какие-то истцы ниоткуда появляются, а это просто судья кусок из другого дела скопировал и даже забыл отредактировать. Спешил, сердешный. Ну а если встает трудный вопрос, судья обычно идет к начальству и просит совета.
— Было бы полезно провести полную переаттестацию судей?

— Если как милицию в полицию — нет. Да и кто ее будет проводить? Кстати, в Москве нечто подобное проделали, когда Лужков в 2004 году решил переименовать межрайонные народные суды в районные. Под это дело устроили чистку. И наряду с теми, кого подозревали в коррупции, вычистили порядочных людей, которые отличались независимостью, вершили правосудие без оглядки на начальников. Яркий пример — судья Меликов из Дорогомиловского суда, которого не переназначили с формулировкой «странная мягкость ряда решений».
— Я читала, во времена Хрущева была большая чистка в прокуратуре и судах. Вместо сталинских кадров туда призвали молодых аспирантов и доцентов. Был от этого какой-то эффект?

— Был. Исчезли оправдательные приговоры. При Сталине их было 10%, а стало меньше процента.
— Вот те раз.

— Само решение о замене кадров было правильным. Но очень скоро стали бороться за социалистическую законность. А как за нее бороться? Если прокурор кого-то арестовал или направил дело в суд, то за оправдательный приговор с него голову снимут. При этом он с судьей в одной партячейке состоит, на охоту ходит и водку пьет. Судья и перестает оправдывать, чтобы не подставить «смежника». Вот и все. Система выше людей. Как во вьетнамской сказке про дракона, которому раз в сто лет герой отрубал голову, потом спускался в его подземелья с золотом и сам превращался в дракона.
— А вы знаете, как окончательно победить дракона?

— Надо вводить в систему механизмы развития. В 1990-х мы попытались это сделать, внедрив суды присяжных, но сейчас система их фактически схарчила, с чего мы, собственно, и начали разговор. Как это у Зинаиды Гиппиус: «А нам не скучно. Гадья челюсть, хрустя, дожевывает нас...»

«Дневник наркоманки»

Оригинал взят у irek_murtazin в «Дневник наркоманки»
Это надо показывать в школах.... На уроках ОБЖ, например....

Оригинал взят у novayagazeta
в Третий докфест на сайте «Новой газеты»

Окно трансляции, аннотации к фильмам и расписание фестиваля с 6 по 18 января
ОКНО ТРАНСЛЯЦИИ: 6 января (0:00—23:59) — «Дневник наркоманки»



•Автор сценария и режиссер Светлана Стасенко
•Операторы Игорь Гром, Вячеслав Петухов, Дмитрий Чехунов
•Композитор Арнольд Гискин, Максим Москалёв, Юта
•Продюсеры Наталья Иванова, Светлана Стасенко
•Продюсерский центр «Хорошо продакшн»

Наркотик не выбирает. В женском реабилитационном центре под Екатеринбургом немало школьниц, молодых мам, девушек с высшим образованием, художниц, музыкантов, мастеров спорта. Наша главная героиня — Катя — умный, образованный, разносторонне одарённый человек и явный лидер этого странного сообщества. Вместе с ней и другими героинями фильма мы оказались вовлеченными в жуткую историю противостояния создателей Фонда «Город без наркотиков» и «силовиков», пытающихся задушить негосударственную, но очень эффективную структуру. На наших глазах рушился Центр, рушились человеческие судьбы...

Collapse )

С Наиной Ельциной встретился

Оригинал взят у roizman в С Наиной Ельциной встретился


Сегодня с Наиной Ельциной встретился. Специально в УПИ приехал, цветов купил. Ректор Виктор Кокшаров дал мне возможность с ней переговорить в кабинете. Я ее увидел и обрадовался, а она мне говорит: "Женя, я так за тебя переживала".
Я ее обнял, сказал несколько добрых слов про Бориса Николаевича, пригласил в гости и в музей. Она обещала официально приехать.

Она мне всегда нравилась. Очень простая в общении. Всегда достойно держится.
Она хорошая.

А про Бориса Николаевича, скажу следующее - он был крупным человеком. Он мог совершать ошибки, спонтанные поступки, но он никогда не был злопамятным, не преследовал журналистов и никому не мстил.
Есть два поступка, бесспорно заслуживающих настоящего уважения - он публично попросил прощения у народа за свои ошибки и сумел добровольно отказаться от власти.



Про собачку

Оригинал взят у roizman в Про собачку
Прочитайте пожалуйста!


Это серьезная история.
И постоянно всплывают новые подробности.
Для меня она началась, когда в результате нашей операции с транспортниками был задержан крупнейший наркоторговец Андреев. Масштабы поражали. В схеме торговли присутствовали родственники бывших прокурорских, бывшие менты и т.д. Неожиданно дело начали валить, отсекать группу, отсекать сбыт, мы вынуждены были включиться и увидели, что в этом процессе участвует бывший сотрудник прокуратуры Свердловской области Карпов. Зайдя в контакт со следователем Нализко, прокурором Поповым и адвокатом Ломейко, Карпов сумел отжать у сидящего в тюрьме Андреева порядка ста миллионов и пообещал ему срок меньше меньшего. Что и произошло. Мы подняли нешуточный скандал и направили обращение в генеральную прокуратуру. Вдруг, при загадочных обстоятельствах скоропостижно скончался 38-летний адвокат Ломейко, прокурора Попова уволили. Карпов пытался встретиться со мной, я отказался.

В это время СК по Свердловской области расследовал убийство бухгалтера Чечелевой и предпринимателя Коновалова, и задержали двух киллеров и посредника. И выяснилось, что заказчиком этих убийств был бывший прокурорский Карпов. Карпова объявили в розыск. Искали его долго и нехотя. А когда его поймали, у него обнаружили распечатки моих телефонных переговоров, все передвижения и контакты. Насколько мне известно, вся информация передавалась ему сотрудниками ГУ МВД по Свердловской области. Сейчас по этому факту УФСБ по Свердловской области возбудили уголовное дело.

Потом у Андреева еще изъяли 70 кг наркотиков. Карпов подсказал.

И вдруг стала всплывать дополнительная информация. Похоже, что Карпов собирался организовывать еще ряд убийств. Причем убийства примитивные - или деньги не возвращать, или концы прятать. Например, расстреляв Чечелеву, Карпов скроил три с половиной миллиона, которые она только что ему передала. А потом он попытался отнять офис, который был оформлен на ее мужа Федора Чечелева. Карпов пригласил его на чашечку кофе и попытался отравить. Чечелев месяц был в крайне тяжелом состоянии, постоянные сердечные приступы, но выжил. В это время Карпов пытался подделать правоустанавливающие документы.

Так как Чечелев выжил, Карпов стал готовить его убийство путем расстрела. В это же время он дал указание посреднику подготовить убийство прокурора Попова, показал его исполнителю и передал всю необходимую информацию. Похоже, просто решил кинуть всех подельников, которые принимали участие в отжимании денег у наркоторговца Андреева.
Думаю, что именно по этой причине избавились от адвоката Ломейко. Похоже он тоже был отравлен и симптомы у него были те же, что у Чечелева. Просто Ломейко почему-то не хотят эксгумировать. Почему? Если эксгумируют, узнают, чем он был отравлен, и тогда поймут, кто Карпову мог дать этот яд.

Вообще сейчас известно, что Карпов готовил убийство еще, как минимум, двенадцати человек. В основном это были его кредиторы. Или собственность приглянулась.

Говорят, что жена Карпова, Филатова, бывшая сотрудница Уральской транспортной прокуратуры, распродает все имущество и собирается уезжать. Так себе семейка. Некоторые оперативники считают, что в тандеме Карпов-Филатова она была главнее.


Вот такая история. Думаю, что все от безнаказанности. Просто правоохранительные органы здесь слишком политизированы. И полицейское руководство, вместо того, чтобы делать свою непосредственную работу, занимается интригами, решением своих мелких вопросов, участвует во всех политических играх. И все это в рабочее время.

И вся огромная система держится на отдельных профессионалах, как правило, немолодых, которые еще остались и умеют делать свою работу.
--------------------------------------------------------------------------------

Еще по теме:
А тем временем в Свердловской области
Охренеть
Штрихи к портрету системы
Вдогонку
Заигрались
Похоронила заживо
Донцова отдыхает


И вот бывшая сотрудница Уральской Транспортной Прокуратуры Анна Филатова, жена убийцы и организатора серии заказных убийств Карпова, попыталась возбудить на меня уголовное дело по клевете. Не пролезло. Тогда во время выборов она подала на меня в суд, потребовала опровержение и еще миллион рублей, а ручные и подручные журналисты максимально раскачали эту историю.

Во время суда она требовала убрать вот этот текст: "Охренеть", и особенно вот этот абзац:

"Еще в 2001 году, бывший сотрудник прокуратуры Свердловской области, Алексей Карпов и его жена, сотрудник Уральской транспортной прокуратуры, Анна Филатова, подозревались в убийстве двух выпускниц Уральской юридической академии, Насти Прилуковой и Кати Кирилловой, которым было по двадцать с небольшим лет!"

И судья пошла ей на встречу. И вот вчера было озвучено решение суда. Меня обязали убрать строчку "Анна Филатова, подозревались в убийстве двух выпускниц Уральской юридической академии, Насти Прилуковой и Кати Кирилловой, которым было по двадцать с небольшим лет" (точное мотивировочное решение будет только во вторник), и выплатить Анне Филатовой пять тысяч рублей.

При этом на суде серьезный оперативник, работавший в те годы в убойном отделе УВД города, один из лучших раскрывальщиков, под протокол заявил, что по Филатовой и Карпову была оперативная информация о причастности к убийству, но прокуратура не дала санкции на проведение расследования.
Филатова все время упирала на то, что я своими публикациями испортил ей репутацию. Охренеть! Оказывается это я испортил! А то, что муж, аферист, сидит за то, что убил несколько своих знакомых, так это ей респектабельности добавило, да?!

Что касается пяти тысяч рублей, я их, несомненно, заплачу. Согласитесь, не самая высокая цена за возможность говорить правду.
Тем более о ситуации с наркоторговцем Андреевым, о попытках развалить его уголовное дело, о бывшей прокурорской Анне Филатовой и ее нежной дружбе с уральским транспортным прокурором, о подлом убийце, бывшем прокурорском Карпове, о сотрудниках полиции, передававшим подлому убийце оперативную информацию город узнал из моих записей. Мне не нравится об этом писать, но кто-то должен это делать.

И еще: тем ушлым и профнепригодным журналистам, которые первыми завизжали "Ройзмана признали виновным в клевете!", рассказываю:
С 1999 года мы, Город без наркотиков, называли наркоторговцем Назира Салимова, начальника отдела по борьбе с наркотиками Чкаловского РУВД, и Назир подавал на нас в суд. И все ментовское начальство его поддерживало. И мы проигрывали суд. Платили деньги. И снова называли Назира наркоторговцем. О снова подавал в суд. Мы снова проигрывали, и снова платили. И снова в лицо называли его наркоторговцем. Он снова обращался в суд. И мы снова платили деньги и снова называли его наркоторговцем. Так продолжалось четыре года.
А потом Назира посадили за торговлю наркотиками.

В этой семье интересно распределялись роли и имущество. Все основное зарегистрировано на Филатову. А на Карпова из пожитков записано ровно то, что он отжал у наркоторговца Андреева - два гаража и квартира... На сколько я знаю, этим имуществом ему уже никогда не воспользоваться.

Вы спросите - а где же про собачку?
Да, кстати.
Где-то далеко в Африке водится такая осторожная собачка, которая прежде чем проглотить большой кусок, на всякий случай примеряет его к попе.
Так вот, видимо Карпов и его верная Филатова никогда не слышали об этой умной собачке...


UPD
Это, пожалуй, единственная площадка, где я могу ответить всем. Поэтому кто сочтет возможным, можете перепостить.

UPD2
Если кому-то эта история понадобится, как сценарий для триллера - обращайтесь, у меня есть еще куча материалов.

Фонд "Город без наркотиков" vs Коррупция. Противостояние-2012. Справка

Оригинал взят у noth_special в Фонд "Город без наркотиков" vs Коррупция. Противостояние-2012. Справка

Дорогие друзья! Спасибо, что терпели тонны фактуры о противостоянии Фонда в своей ленте. Обработала. Выкладываю дополнением к Справке о Фонде (FAQ). Кому потребуется, всегда можно будет найти ссылку в оглавлении.

Collapse )
Collapse )
Collapse )

Collapse )



Будет дополняться по ходу развития событий.

От первого лица. История матери наркомана, "освобожденного" силовиками из реабилитационного центра

Прошла информация, что возбудили уголовное дело по ч.2 ст. 127 УК РФ, по факту незаконного лишения свободы "рэпера", пробывшего на реабилитации в Фонде две недели.
Я разговаривала вчера с матерью этого 26-летнего парня. Она рассказала, что за 3 дня до приезда в ребцентр, сына привезли друзья в невменяемом состоянии, а до этого, эти товарищи, находясь под действием солей, собирались вывезти его в лес и там живьем закопать, чтобы изгнать из него бесов. Как только он пришел немного в себя, она повезла его в психиатрическую больницу, где врач с ним побеседовал и парень подтвердил, что он употребляет наркотики.
После этого, был серьезный семейный разговор, где сын сам принял решение ехать на реабилитацию в Фонд.
Мать взяла с собой подругу и втроем они поехали заключили соглашение, сын все прочитал, потом сами поехали на Изоплит, где под видео еще раз он подтвердил добровольность своего пребывания в Фонде.
А после случившегося вчера, после той подлости и тех заявлений, о, якобы, незаконном удержании сына, после силового захвата центра, мать поехала в полицию, где ей торжественно сообщили, что ее сына встретили его друзья и место его нахождения им более  не известно.
Но можно догадаться, каким образом эта музыкальная компания отметит "освобождение" бывшего реабилитанта.

А вот что по поводу всего произошедшего написала мать в нескольких комментариях к тексту Евгения Ройзмана:
baskina_n
Привет всем, хочу добавить еще немного ясности.
Я- мама Романа, которого Евгений называет «говнокуром-рэппером», а полиция-«несчастным музыкантом», воссоединившимся с любимой. Не хочу спорить с резкостью Евгения- у него есть право на свою версию, хочу изложить свою.
Сейчас в прессе и на многочисленных сайтах девушка и молодой человек, называющий себя другом моего сына нагло и цинично врут о моей семье , о наших взаимоотношениях с сыном и о своем образе жизни. Не хотела вступать в полемику с людьми, совершающими подлость- но наблюдая масштабы клеветы, я поняла что проигнорировать это нельзя. Поэтому я обращаюсь за поддержкой и помощью ко всем, кто ее может оказать-моим друзьям, знакомым, тем кто меня давно знает , уважает и любит и незнакомым, просто честным и порядочным людям.
В мой дом пришла беда-оказалось, что мой добрый , умный и любящий сын употребляет наркотики и уже давно вместе со своими друзьями

22 апреля Елена Карденас привезла моего сына в невменяемом состоянии к нам домой. Три дня мы выводили его из этого состояния, когда он пришел в себя, состоялся разговор с сыном, после чего он согласился лечь на лечение в «Фонд город без наркотиков»
Хочу немного рассказать о Елене, она сейчас много и охотно говорит о нас, не могу не прокомментировать. Девушка по имени Елена-танцовщица из ночного стрип-бара с экзотической внешностью и полуграмотной речью, странно подергивающаяся появилась в нашем доме несколько лет назад. В это же примерно время сын всерьез увлекся рэпом. Мы не знали, что Елена курит марихуану.
Мы воспитывали своих детей, доверяя им и уважая их право самим принимать решения. Так и в этот раз приняли на веру историю о бедной сироте по воле жестоких обстоятельств оказавшейся в нашем городе без жилья, без документов , без права работы и проживания в этой стране и с повесткой в суд за нарушение миграционного режима. Мы приняли деятельное участие в ее судьбе , материально поддерживая и оплачивая юристов, адвокатов, поездки в Магнитогорск и Казахстан, так как в тот момент наш сын только закончил институт и начал заниматься творчеством и материально еще не встал на ноги. Все эти годы девушка нигде не работала, так как у нее нет российских документов и вида на жительство, впрочем, нигде не работает и лучший друг Антон. Источником существования девушки был мой сын Роман и мы, любящие и доверчивые родители.
Сейчас она нагло и беззастенчиво поливает нас грязью, где только может. Я не буду опровергать ее истории, надеюсь, что это впоследствии сделают другие люди, если возникнет необходимость, те кто много лет знает меня, мою семью и моего сына.
Я православная верующая христианка и не сужу эту несчастную, обкуренную наркоманку, не ведающую, что творит, да порой и просто с трудом ворочающую языком. Я прощаю ей ее подлость и клевету – пусть ее судит Господь, это его промысел. Я миллион раз мысленно сказала ей спасибо за то, что 22 апреля она привезла мне моего сына еще живым, а не закопала с друзьями в лесу, чтобы выгнать духов.
Удивляет другое - почему люди, наделенные властью и поставленные защищать законопослушных граждан – обычных, нормальных, простых людей своей страны используют эту ситуацию для нездорового ажиотажа и каких-то своих непонятных нам целей?
baskina_n
продолжение
Я вчера беседовала в полиции со своим сыном-он нуждается в помощи, а адекватные , здоровые, интеллигентные люди отводят глаза и говорят, что мы сегодня будем проводить следственные эксперименты!
Почему не дали оказать помощь людям, к которым мы вместе с сыном обратились добровольно, находясь в здравом уме и твердой памяти?
В «Город без наркотиков» мы привезли сына после долгого разговора, когда он хотел и был готов лечиться, согласился на лечение в условиях изоляции от друзей и наркотиков.
Но им было невыгодно, ждать кода он окрепнет физически и морально, они отняли шанс выкарабкаться у него и других, «освобожденных вместе с ним. Воистину, тонущий сам топит всех рядом.
Вчера в полиции, мы просили отдать нам сына, чтобы увезти его домой- он очень плохо выглядит психически и я очень боюсь за его состояние. Но мне отказали- сейчас я не знаю где и в каком состоянии мой сын.
Обращаюсь ко всем- кто может помочь-помогите спасти сына! Поддержите «Город без наркотиков» - не думайте, что это чужая беда и вас никогда не коснется это горе- я тоже думала, что это не моя война, пока бомба не упала мне на голову.
Друзья-рэпперы, вы же все называете себя братьями-включите свои мозги - у кого они есть - не ведитесь на грязную ложь и злобу – если вы действительно желаете моему сыну добра и хоть немного его любите.
Я люблю своего сына, так же как любая мать и молю бога, чтобы он вернулся домой и мы увидели его прежним, здоровым , добрым и светлым, каким мы его все знаем и любим.
Евгению- моя поддержка, да хранит нас всех господь!


Прослушка


Говорите, вы в эфире

В Свердловской области работает биржа незаконных прослушек. Ваши разговоры передают убийцам. Уже пострадали два губернатора

17.04 18:53
В марте Михаил Бородин доложил Евгению Куйвашеву: «Вас тоже слушают»

В один из мартовских дней в одноэтажном здании в центре Екатеринбурга появились люди в погонах. Они прошли в офис, где расположена организация «С…» (название не раскрывается по просьбе источников). «Будет проведен обыск», - объявили присутствующим. Двери заблокировали, никого из сотрудников и посетителей офиса несколько часов не выпускали наружу. Изымали телефоны, ноутбуки, документы. Так началась история, которая вызвала громкий скандал в политических кругах Свердловской области и стала катализатором в конфликте свердловских силовиков.

Если быть точным, все началось раньше, в октябре 2011 года. Во дворе родильного дома №20 неизвестные напали на врача-акушера Илью Васильева. Ему сказали несколько слов и с размаху ударили куском арматуры по голове. Врач упал на землю, нападавшие скрылись. Через несколько минут Васильева в луже крови обнаружили двое коллег, вышедших на улицу. 29-летнего Илью перенесли в реанимацию, но спасти его не удалось: умер во время операции.

Преступление раскрыли спустя два года. Разрабатывались разные версии, в том числе месть заведующего родильным отделением, начальника Васильева – Николая Ярушина. Однако следователи остановились на том, что организатор и исполнитель убийства – один и тот же человек, Альберт Зинатуллин. В марте 2011 года Васильев принимал роды у его жены. Несмотря на профессионализм врача (Васильев считался одним из лучших в городе акушеров), ребенок получил родовую травму и стал инвалидом. Это, как посчитали следователи, и было мотивом для совершения преступления.

Следователи, занимавшиеся расследованием убийства врача (на кадре «Первого канала» – подозреваемый Альберт Зинатуллин) и предположить не могли, что результаты их работы станут частью крупного скандала в силовой среде

Как бы то ни было, в 2011 году Альберт Зинатуллин был задержан. Следствие по его делу продолжается. В данном случае важно, каким образом планировалось убийство. По информации Znak.com, следователи выяснили, что предполагаемый убийца был снабжен данными о телефонных переговорах жертвы и сведениями о его передвижениях (в пресс-службе свердловского управления СК официально это не комментируют). Выясняя, откуда у Зинатуллина оказались данные прослушки и геолокационные сведения, оперативники и пришли в здание на Малышева. Тут расположено «С…».

«Фирма «С…» создана группой бывших сотрудников ГУВД Свердловской области в январе 2005 года, основной вид деятельности - оказание информационных услуг предприятиям различных форм собственности и частным лицам», - говорится на официальном сайте компании. Среди оказываемых услуг – «Проверка деловых партнеров: сбор информации, проверка репутации, платежеспособности и т.д.», «Проверка персонала. Наблюдение за деятельностью ключевых сотрудников, подозревающихся в связи с конкурентами, в разглашении коммерческой тайны и т.п.», «Сбор сведений, необходимых для возбуждения гражданских и уголовных дел (мошенничества, кражи, грабежи, угоны)», «Розыск людей, поиск без вести пропавших». Фактически, это частное детективное агентство, если хотите – негосударственная спецслужба.

Собеседники Znak.com утверждают, что компания предоставляет услуги по прослушке телефонных разговоров, биллингу, геолокации мобильных устройств и т.п. Именно эти данные оказались у Зинатуллина. Представители самой компании отказались комментировать инцидент, сославшись на данную следователю подписку о неразглашении. В неофициальных разговорах источники, близкие к «С…», уверяют: прослушку и биллинги компания своим клиентам не предоставляет, речь идет только о сборе информации из баз данных (автомобили, прописка, владение недвижимостью, упоминание в уголовных делах, нахождение в черных списках банков и т.п.). Кроме того, компания занимается мониторингом информации и аналитикой, собирая для своих клиентов информационные бюллетени. В любом случае собственных ресурсов для организации прослушки у небольшой фирмы нет, если она и предоставляла такие услуги – то только перепродавая купленные у сотрудников ФСБ или МВД данные оперативно-разыскной деятельности (источник, близкий к компании, опровергает и такую возможность).

Представители «С…», предоставляя информацию Зинатуллину, не предполагали, что речь идет об организации убийства. Когда в газете «Комсомольская правда» вышла заметка о том, что главным подозреваемым является Зинатуллин, ее сотрудники сами обратились в правоохранительные органы и заявили, что один из бывших сотрудников компании, лично знакомый с подозреваемым в убийстве, делал справку на Илью Васильева.

Однако это не спасло компанию от обыска, в результате которого, по данным нашей газеты, были изъяты специальные устройства и носители информации. На последних обнаружилось много интересного – конфиденциальные данные об уральских политиках и бизнесменах, сведения личного характера о губернаторе Тюменской области Владимире Якушеве и его супруге, а также о свердловском губернаторе Евгении Куйвашеве. По данным Znak.com, Куйвашеву о находках доложил руководитель свердловского главка Михаил Бородин. Губернатор был зол и встревожен. Неудивительно, что вскоре был объявлен государственный конкурс по закупке специального телефона за 130 тысяч рублей, который должен сделать разговоры его владельца неподдающимися прослушке.

Когда Евгению Куйвашеву доложили, что данные о его разговорах оказались у тех же людей, что предоставляли информацию подозреваемому в убийстве, правительство региона объявило о покупке специального телефона, защищенного от прослушек. Как уверяют профессионалы, прослушать можно и такой аппарат, так что 130 тысяч рублей – это плата за психотерапию для первого лица

Последствия обыска в «С…» поставили свердловских правоохранителей в непростую ситуацию. «Что с этим делать сейчас, неизвестно. По идее, можно возбуждать отдельное уголовное дело по незаконной прослушке, но тема тонкая и скандал может выйти грандиозным», - утверждает источник Znak.com. Как считают следователи, в своей работе «С…» пользовалась контактами в УФСБ по Свердловской области. Информацию не стали предавать огласке, но она дала повод к выяснению отношений между ведомствами. «Чекистам предъявили: ребята, по вашим сливам организовывают заказные убийства. Кто-то должен за это ответить», - рассказывает собеседник Znak.com, знакомый с ситуацией.

Скандальная история может быть на руку сотрудникам ГУ МВД по Свердловской области, где также есть подразделения, занимающиеся электронной слежкой. Их сотрудники, по мнению собеседников Znak.com, тоже могут быть причастны к передаче данных «на сторону». На этом рынке есть конкуренция. «Полицейские попытались припереть соседнее ведомство к стенке историей с Зинатуллиным. Но у чекистов есть ответ на это – в ГУ МВД у самих рыльце в пушку. В феврале и марте проводились плановые проверки сотрудников двух отделов главка – бюро специальных технических мероприятий и оперативно-поискового управления («прослушка» и «наружка») - на полиграфе. Обязательные вопросы: передавались ли кому-либо засекреченные данные оперативной разработки. Несколько сотрудников не прошли проверку. Это очень серьезная ситуация, формально – причина для увольнения и ответственности вышестоящего руководства», - говорит источник Znak.com. Скандал все еще не утих, его последствия могут стоить должностей высокопоставленным офицерам.

История с Зинатуллиным, «С…» и войной ведомств – только одна из иллюстраций огромной проблемы, которая захватила Свердловскую область в последние два года. Имя этой беды – массовые незаконные прослушки телефонов и электронная слежка, которая осуществляется не в интересах следствия, а по политическим или экономическим мотивам. Это не общероссийская, а именно свердловская болезнь, ей удивляются приезжие москвичи. Прибывший недавно в Екатеринбург Олег Митволь, претендующий на пост мэра города, за полдня научился убирать мобильный телефон со стола во время разговора: «Мне сказали, что у вас тут так принято, что все всех слушают».

Аксана Панова

Прослушку может заказать даже обычный гражданин (стоимость одного дня записи разговоров – около 100 тысяч рублей, месячный биллинг номера третьего лица – 15-20 тысяч), но чаще всего к ней прибегают политики или сами силовики, преследуя некие политические интересы. Осенью 2012 года екатеринбургский журналист Аксана Панова подала иск в суд к оператору «Мобильные телесистемы» после того, как записи ее телефонных разговоров оказались опубликованы в Интернете. Такие записи было невозможно сделать без технического допуска со стороны мобильного оператора, а таким допуском пользуются лишь сотрудники ФСБ.

Иску Пановой уже больше полугода, а слушания по нему до сих пор не начались. На прошлой неделе начало процесса в очередной раз было перенесено. Источник в правоохранительных органах говорит, что исковое заявление журналистки вызвало конфликт в силовой среде. «Прослушка Пановой делалась по запросу ГУ МВД с санкции ФСБ, - говорит источник, знакомый с ситуацией. – Когда стало известно об иске, в МТС началось внутреннее расследование, в компании заявили, что дали доступ к разговорам по требованию ФСБ. Спросили у ФСБ – те сослались на ГУ МВД». Виновные до сих пор не названы, но их придется найти.

Когда твои разговоры публикуют в Интернете, это неприятно, но не смертельно. Хуже, если сведения передают киллерам, как это было в случае с Зинатуллиным или – не менее важная история – с бывшим сотрудником прокуратуры Алексеем Карповым. Карпова сейчас подозревают в организации заказных убийств. При обыске у него дома были обнаружены распечатки разговоров и данные о передвижениях основателя фонда «Город без наркотиков» Евгения Ройзмана. Как считает сам Ройзман, Карпов помогал смягчить наказание для Андреева, одного из крупнейших оптовых наркоторговцев региона. По распечаткам, которые оказались у возможного убийцы, видно, что его интересовали разговоры Ройзмана о деле Андреева и его, Карпова, роли в этом деле.

Так выглядят распечатки разговоров Евгения Ройзмана, обнаруженные у подозреваемого в убийствах Алексея Карпова. Кто из офицеров продал или передал их ему?

Эта находка – еще одно поленце в огонь под котлом грандиозного скандала по поводу незаконных прослушек, который назревает в Свердловской области. Ройзман уже встречался с сотрудниками правоохранительных органов, которые проводят проверку по этому поводу. Источники в силовой среде говорят, что история серьезная: есть оперативная информация о двух попытках покушения на Ройзмана в конце 2011 года (на митинге в Москве и при передаче дорогостоящего браслета – замаскированная под ограбление), проверяется причастность к ним Алексея Карпова.

Чем это закончится, неизвестно - сегодня в расследовании уголовных дел зачастую больше политики, чем профессиональной логики. Самое важное: возникает ощущение, что накопилась критическая масса опасных историй с утечками оперативных данных. В том, что в регионе регулярно кладут первым лицам на стол распечатки разговоров политиков и журналистов, - половина беды. То, что такие распечатки попадают даже в руки митрополита екатеринбургского и верхотурского Кирилла (известны забавные прецеденты) – это, скорее, анекдот. Но когда информация, полученная сотрудниками ГУ МВД и ФСБ, систематически (два случая за последние месяцы!) оказывается в руках подозреваемых в убийствах, - это очень тревожный сигнал.


Дмитрий Колезев